![Закон плетёных сердец](https://prochitano.ru/storage/images/content/svetl-2.jpg)
Закон плетёных сердец
Ирина Алымова— Как они сдружились! — улыбнулась бабушка И́йя.
— И как это грустно, — продолжила мама.
— Грустно? — удивилась бабушка и тут же хлопнула себя по лбу зелёной веткой: — Неужели уже завтра?
— Уже завтра, — вздохнула мама. Она посмотрела на бабушку: ветка оставила царапину на её отполированном лбу.
— Мама, тебе пора сходить к мастеру и отшлифовать веточки.
Йия отмахнулась:
— Какие веточки, когда такая дружба пропадает! Эх! Шишки-мышки!
Во дворе дома в маленьком пруду играли дети. Они опускали свои руки-ветки в воду и вылавливали мальков бабочек. Мальки скользили по веткам обратно. Детям было щекотно, и они смеялись.
— Кыр, какие же они милые! — девочка приложила ветки к груди — плетёной лампе, в которой жило Сердце.
— Уи́ка, вечно ты всяким малявкам радуешься! — фыркнул мальчик. — Мне нравится, когда бабочки раскрывают крылья и превращаются в настоящих плавуно́в! Через два-три дня сможем выпустить их в море!
Девочка с опаской оглянулась: где-то там, через несколько улиц, плескалось Луговое море. В нём плавунам придётся столкнуться с опасностями: чего стоят воробьи-касатки! Жалко бабочек!
— Утри нос, Уика, — угадал настроение подруги Кыр, — им уж точно будет лучше в море. Там они встретят других плавунов и вместе удерут от воробьёв!
— Точно-точно удерут? — Шмыгнув носом, Уика смахнула изумрудную слезу.
— Точно-точно! — пообещал Кыр и брызнул на девочку водой.
— Ой! Ой! — рассмеявшись, Уика брызнула водой в ответ.
Мальки бросились от веток в разные стороны.
— Уика! Пора домой! — за девочкой пришла мама.
— Ну ма-а-ам, можно мы ещё немножко поиграем?
— Не знаю, Уика, завтра важный день!
Из дома с шелестом вышла бабушка Ийя.
— Пусть поиграют чуток, — вступилась она за детей, — а ты к нам заходи, лимонадом угощу! Фирменным, картофельным!
Мама Уики согласилась, и взрослые скрылись в доме. Присев в водяные кресла, они выпили по глотку лимонада и теперь молчали.
— Завтра важный день, — нарушила тишину Ийя.
Обе мамы вздохнули.
— У Кыра в сердце — канарейка.
— Уика носит в сердце светлячка.
Мамы всхлипнули.
— Это значит... — продолжила бабушка.
— Мы знаем, что это значит.
Бабушка выглянула в окно: дети играли, а больше никого не было видно.
— Давайте предупредим детей, — шепнула она.
Мамы всплеснули ветками, испуганно зашептали:
— Нельзя! Опасно! Запрещено! Только в день Большого собрания дети узнают правила! Это закон!
— Закон-дракон, — заворчала бабушка Ийя. — А детей вам не жалко? Они так сдружились!
— Жалко...
Мамы заплакали.
Детей увели домой, покормили ужином, хорошенько искупали и уложили спать в ка́пельные кровати. Ночь пролетела быстро. Утром дети надели праздничную одежду, выпили по чашке зелёного и́вового какао с печеньем и вместе с родителями отправились в школу.
Важный день собрал все семьи города. Малыши сразу придумали общие игры, ребята постарше кивали друг другу и подходили поболтать о школе. Даже мэр города с сыном были здесь.
Наконец, прозвенел звонок: внимание, Большое собрание начинается! Мэр поднялся на сцену, поздоровался с горожанами в микрофон, махнул рукой-веткой — и школьную площадь заполнил гимн города.
После гимна мэр озвучил правила:
— Итак, с этого дня вы делитесь на новые классы, дети! Те, у кого в сердцах живут насекомые, будут прилежно учиться приносить пользу и выполнять просьбы тех, кто выше по социальной лестнице. Дети с сердцами-птицами пойдут в классы профессионалов: они будут учиться на преподавателей, медиков, инженеров, музыкантов и на других специалистов, нужных городу. Дети с животными в сердцах определятся в классы управленцев: от них будет зависеть жизнь и развитие города. Дружить разрешается только с одинаковыми по сердцу. Таков закон.
Многие мамы плакали, папы их обнимали. Но были родители, которые гордились тем, что их дети носили сердца управленцев, как и мэр гордился сыном: в груди мальчика рос Золотой лев.
Дети оглядывались, смотрели друг на друга и не понимали, что делать. Тогда на площадь вышли воспитатели и учителя. Не спеша, словно бы нехотя, они стали делить растерянных детей на новые классы.
И тут раздался голос:
— Я всегда буду дружить с тобой!
Это Кыр схватил Уику за руку и крепко оплёл её своими веточками.
Толпа на площади замерла.
Второй рукой смахнув изумрудную слезу, девочка ответила:
— И я, я всегда буду дружить с тобой!
Мэр города закашлялся прямо в микрофон, а потом махнул рукой, и учителя направились прямо к Кыру и Уике.
Но тут над площадью зазвучал третий голос:
— Я всегда буду дружить с тобой, Ли́а!
Мэр города оглянулся на звук — и схватился за сердце. Это был его собственный сын.
Ему ответила другая девочка:
— И я, я всегда буду дружить с тобой!
— Что за безобразие? Это же закон! Это же нельзя... — Мэр протягивал ветви то в одну сторону, то в другую, ища поддержки людей. Люди молчали.
Они слушали школьную площадь.
— Всегда буду дружить с тобой!
— И я!
— И я!
— И я! Всегда!
Дети сплетали ветви между собой.
И тогда к мэру подошла его жена. Она обняла его за плечи с золотистыми листьями и шепнула:
— Этот закон давно пора отменить, дорогой.
Взрослые на школьной площади услышали слова женщины, хотя они не были сказаны в микрофон, и удивились, что сами не додумались до такого решения.
Когда мэр города спросил людей: «Кто за отмену закона?» — над площадью засверкали, запели, загремели голоса:
— Я!
— И я!
— И я!
Ещё через два дня мальки бабочек раскрыли крылья. Уика и Кыр отнесли их в Луговое море, и море вытянуло мокрые жёлтые руки навстречу плавуна́м. А рядом бабочек протягивали морю другие дети. Прощаясь, плавуны подпрыгивали над волнами, а затем погружались в ласковую воду. Дети были счастливы, они раскрывали солнцу свои плетёные лампы, и лучи согревали светлячков, божьих коровок, канареек, синиц, белок, лисиц — много разных сердец. И рядом, бок о бок с ними, грелся Золотой лев.