После смерти бабушки Маша переехала горевать в опустевший деревенский дом. Только не по бабушке. Все её мысли занимал разрыв с мужчиной, которого она очень любила. Он тоже любил — не одну только Машу, но и свою жену. Вереница их с Машей расставаний и схождений тянулась так долго, что превратилась в рутину. Маша ненавидела его и его треклятую Маришу. Вся эта мелодраматическая тягомотина длилась почти два года, пока Мариша не обнаружила переписку. И всё вдруг замолчало. Он просто исчез, оставив Машу с её злой любовью.

Вместе с маленьким домом Маше достался курятник с десятком ещё молоденьких птиц, чьё кудахчущее бабье общество разбавлял пёстрый петух. Поначалу Маша не особенно понимала, как вести хозяйство, но всё оказалось не так сложно, и Маша начала налаживать быт.

По утрам в деревне пели петухи. Маша злилась, но скоро привыкла и перестала заводить будильник. Куры оказались народом безвредным, и Маша быстро научилась смело заходить в курятник. Петух же обычно сидел где-нибудь на возвышении и без особого интереса озирал двор. Когда Маша впервые обнаружила снесённое яйцо, как-то по-детски обрадовалась. Она чувствовала себя настоящей хозяйкой, у которой всё ладится — и удалённая работа, и хозяйство, и в этой череде забот никакие отношения ей были не нужны. Теперь за каждое снесённое яйцо Маша хвалила квочек с особенным трепетом и с ним же ждала новых. Но однажды вместо яиц в гнёздах появились расклёванные скорлупки. В тот день Маша почему-то много плакала, а затем обратилась к соседке за советом. Та удивилась. Куры действительно иногда клевали яйца, но делали это обычно осенью и зимой, когда им недоставало витаминов. Соседка спросила, чем Маша кормит птиц, задумалась и предложила сменить корм. Вечером Маша засела за поиск пищевых добавок для птиц. Ночью ей снились страшные сны, в которых куры величиной с пятиэтажку клевали Машин дом.

В гнёздах снова лежали расклёванные яйца. Соседка сказала, что если курица клюёт яйца постоянно, её нужно пустить на суп. Маше нужно выследить курицу, поймать и принести к ним — соседкин муж всё сделает. На следующий день Маша осмотрела кур: среди всех нужно было выбрать наиболее вялую, с неярким гребешком и серёжками. Эти признаки говорили, что курица больна, и поэтому может клевать скорлупу. Маша разглядывала птиц, брала их на руки, вглядывалась в пустые глаза. Петух сидел по обыкновению на жёрдочке и наблюдал за происходящим. Все птицы выглядели абсолютно одинаковыми, здоровыми. Но потом Маше показалось, что хохолок одной из них не такой насыщенный, как прочие. Маша отнесла курицу соседям. Уже вечером у неё была ощипанная и выпотрошенная тушка. Обезглавленная курица похабно распласталась в жестяной миске, растопырив худые голени. Машу затошнило. Магазинные розовые тушки, упакованные в полиэтиленовые пакеты с пенопластовой подложкой, будто бы всегда были мёртвые и выглядели аппетитно. Сдержав рвотный позыв, Маша сунула курицу в холодильник.

Вскоре в гнёздах снова появились яйца. Маша собрала их рано утром, съела два на завтрак, остальные убрала в холодильник. Пропавшую курицу пришлось выбросить. После вынужденного убийства квочки Маша всё чаще стала возвращаться мыслями к своему любовнику. Ей не хватало его присутствия. Но представляя себя рядом с ним, ей становилось тошно, как от вида выпотрошенной курицы.

В гнёздах на протяжении почти недели яйца появлялись регулярно. Маша собирала их, но ела без особой охоты, складировала в холодильнике, прикрывая другими продуктами, чтобы не видеть.

Ночью Маше снились кошмары. Она проснулась ещё до петухов, нашарила на полу телефон. Скроллинг социальных сетей работал, как успокоительное. После получаса бесцельного путешествия по чужим жизням Маша вздрогнула, уронила телефон. Световое пятно от экрана растеклось по коже: на экране знакомые губы целовали Маришу в щёку. Маша встала с постели, надела футболку, влезла в калоши и вышла во двор. Светало. Маша взяла жестяную миску, в которую обычно собирала яйца, и пошла в курятник. Квочки тревожно копошились внутри, а в гнёздах лежали расклёванные яйца. Маша осторожно наклонилась, чтобы не испугать птиц сильнее, оставила на полу миску, сделала шаг в глубь курятника и резким движением схватила курицу, крепко сжав её за бока двумя руками. Квочка забилась, попыталась вырваться, но Маша держала её крепко и твёрдым шагом пересекла двор. У боковой стены дома стоял большой пень, а на стене висел топор. Маша помнила, что когда-то дед забивал здесь домашнюю живность. Лезвие топора затупилось. Перехватив курицу одной рукой и прижав к себе, Маша сняла с гвоздя топор, оставила его возле пня и переложила на него замершую курицу. Та затрепыхалась. Левой рукой Маша надавила ей на спину, правой взяла топор, замахнулась и со всей силы ударила по дрожащей шее. Обезглавленная курица свалилась на землю, вздрогнула, вскочила на ноги и побежала по двору. Маша провела рукой по щеке, поглядела на вымазанные в крови пальцы и громко закричала. Курица налетела на оставленное посреди двора ведро, уронила его и, повалившись на бок, затихла.

К вечеру обезглавленную тушку облепили мухи. Маша вышла на ватных ногах из дома, выкопала у забора ямку и зарыла в ней трупик вместе с отсечённой головой.

Двое суток Маша почти не вставала с постели. В первый день она попеременно плакала и спала, во второй таращилась в потолок и иногда проваливалась в дрёму. Маша никогда не чувствовала себя такой вымотанной. У неё перед глазами появлялась то бегающая по двору обезглавленная курица, то счастливое лицо Мариши. Маше стало жаль их обеих. И себя тоже.

На третье утро Машиного страдания петухи запели раньше обычного. Их кукареканье доносилось со всех сторон. Маша оделась и вышла на крыльцо. Курятник молчал. Маша постояла на ступеньках и по привычке пошла посмотреть на птиц. Она тихо прошла по двору, тихо открыла дверь курятника, вгляделась в темноту. Перепуганные куры сбились в угол и негромко кудахтали. В маленькое окошко над дверью нырнул рассвет, и Маша увидела гнёзда с расклёванными яйцами. Над одним из них навис петух. Он впивался клювом в тоненькую рябую скорлупу, напрягая крупное бронзовое тело и с жадностью выедая вытекающее через трещины содержимое. Маша сглотнула вязкую слюну и почувствовала обжигающий стенки желудка голод.