— Семён Яковлевич, глянь, как небо законопатило.

Небо и правда поросло звёздами, словно чистотелом, а прожитое за день не отпускало, лезло настырной бабой, шлёпало губами, задней мыслью зудело. Устал Семён Яковлевич думать — горько выдохнув, осушил пластиковый стаканчик и втянул запах вяленой травы. Ощутил и себя былинкой, коровой помятой. Вон она, рукой подать, любуется рекой. В детстве пели и пели это самое на лугу на лугу на лугу пасутся ко...

Семён Яковлевич слушать любил, и сейчас прислушивается, как задорно стрекочут сверчки и веет где хочет ветерок. Что он тут ищет, непонятно, а ведь ищет же, ворошит прошлое, и прошлое обдаёт густым амбре — помесью застиранного белья и сухоцвета. Дела-а-а, тянет откуда-то изнутри Семён Яковлевич и норовит глазами поймать губы Прохора Матвеевича, а те знай себе ползают по чубарому лицу:

— Побольше б таких вечеров и сверчков, Семён Яковлевич, а слов поменьше… Как стрекочут, ну как стрекочут, Семён Яковлевич… И после нас будут, а?..

Прохор Матвеевич и сам уж превратился в лакированного сверчка, засел в покоях осоки, затренькал о былом, заговаривая душистую тоску, а Семён Яковлевич диву даётся, как это сам он преспокойно тает в вечерней дымке, седой такой, как волосы Маши, той Маши, на которую Семён Яковлевич бурчал, ластился к которой… Она ему: пропуск да пропуск, а он ей: скушайте «Коровку». Пропуск далече, на дне дипломата, вещами задавленный, сунешься искать — себя потеряешь!

— Было время… — лопочет из дымки Прохор Матвеевич — игриво так, как ёжик из тумана, и чувствует Семён Яковлевич — мятой тянет.

Времени-то не было никогда, сейчас всегда было, прорастало муравкой и жухло, опадало к ногам матёрыми, смоляными волосами — седело.

И дался ей этот пропуск, ухмыляется Семён Яковлевич, когда глаза-то есть. Нескучно пропуску в дипломате с вещами, а человеку скучно, досадует Семён Яковлевич, и чувствует, в груди вдруг захлюпало, торкнуло в ребро; ах пропуск-пропуск! вот бы тебя достаточно в неведомом раю, хнычет Семён Яковлевич и, вконец охмелевший, блажененько валится на бок, и по раковине ушной хороводит не песня — былица: на лугу на лугу на лугу пасутся ко...