Клубника у Серафимы Кочкиной росла просто загляденье. Крупная, сочная, а на вкус словно мёд в меду. Сортовая. Сима её по интернету заказывала. Местные завидовали, но успех повторить не могли. Усы у Кочкиной клянчили (та не отказывала), но ягода получалась самая обычная. Хорошая, но не медовая. Просто клубника. «Рука у Симки лёгкая», — с кислой ухмылкой вздыхали соседки.

Как начинался сезон, так Сима каждое утро к автобусной станции полную корзину пёрла и уже к обеду домой налегке шагала. Уставшие пассажиры дальних междугородних рейсов вылезали из автобуса прогуляться и, как загипнотизированные, шли на запах, туда, где под раскидистым тополем восседала Сима на раскладном стульчике. Та шустро набирала ягоду в пластиковые стаканчики, ловко парируя нехитрые подкаты мужских особей.

— Это где ж такую ягодку выращивают?

— Да уж известно где, — невинно хлопала она глазами, делая вид, что не понимает намёков, сама же посматривала на часы.

В полдень к остановке подъезжал рейсовый автобус номер семнадцать. Пока пассажиры высаживались, загружались, водитель подходил к колонке, плескал водой в лицо, а потом неизменно шёл к тополю, на ходу приглаживая русый чуб.

— Клубнички, Жень? — спрашивала Сима, алея круглыми щеками.

— А то как же, — Женя доставал из кармана сто рублей.

Сима старательно отбирала самую крупную ягоду и накладывала с горкой. Женя кивал и шёл к автобусу, бережно неся стаканчик в руке. Сима провожала его взглядом и вздыхала. Уже второй месяц она тайком сохла по новому водителю. Вот занесла же его нелёгкая в их края, а Симе теперь страдать. Не скажешь же ему в открытую, мол, люб ты мне. А вдруг посмеётся? Кто она? Деревенская огородница и только.

— Что, думаешь, кислятиной своей его приворожить? — подскочила к ней как-то Тамарка, продавщица из станционного киоска. — Зря стараешься. Он же твою клубнику для Машки Сидоровой покупает. Сама сколько раз видела, как в окошко ей пихал.

Сима промолчала, но внутри так всё и замерло. Кассирша Сидорова с автовокзала слыла девицей разбитной и безотказной. Вот значит как? И этот туда же!

На следующий день Женя с удивлением не нашёл под тополем монументальную фигуру в цветастом сарафане.

— Да что-то не пришла сегодня, — ответила на его вопрос бабка с семечками. — Мож, приболела, кто ж её знает.

* * *

Вечером Сима, почти закончив вечерний полив, услышала, как зашёлся лаем пёс во дворе. Пока она спешно шла к калитке, лай стих. Она вышла во двор, вытирая руки о подол, и оторопела: гроза деревенских алкашей, лохматый и клыкастый Тигран лежал на спине и вилял хвостом, а какой-то человек, сидя на корточках, чесал ему пузо и приговаривал:

— Какой же ты славный.

— Женя? — удивилась она.

— О, а мне сказали, ты болеешь. Я вот проведать решил.

— Сидорову лучше проверь, — бросила она и скомандовала: — Место.

Тигран с укоризной тявкнул, но ослушаться не посмел.

Женя поднялся и теперь смотрел с лёгким недоумением.

— Что, за клубникой для Машки пришёл? — не унималась Сима. Она и сама не понимала, какая муха её укусила. — Давай, корми её витаминами, давай! Сейчас принесу!

Она метнулась в дом и вынесла миску полную ягод. Сунула ему под нос. Женя отшатнулся.

— Да не ем я клубнику!

— Как не ешь? — Сима вытаращила глаза. — Ты же каждый день её покупаешь.

— Покупаю, но не ем. Аллергия у меня.

— Ах ты, враль! — зашлась Сима от злости. — Так и скажи, что не по нраву тебе моя ягода!

— Ах, вот как? — Женя схватил клубничину и сунул в рот, потом ещё одну. — Довольна? Я же, как тебя вижу, так у меня на сердце светлее делается. А ты всё не замечаешь ничего. Носишься с клубникой своей, как с писаной торбой...

— Замечаю, — прошептала Сима и прикрыла рот ладошкой. — Ой, замечаю, Жень. У тебя лицо пухнет. Ой, мамочки.

— Ну всё, — прошептал Женя и зашатался, — не поминай лихом. Прости, если что не так.

* * *

Из больницы Женю выписали через неделю. Сима встречала его в новом платье и с корзинкой клубники в руках.

— Красивая пара, — заметил доктор, глядя им вслед. Потом понюхал клубнику, которую девица всучила ему, несмотря на протесты. Да, такой ягоды поискать. Повезло парню, однако.