Создающий.

Милостивый ко всем на этом свете.

Милостивый на том свете только к верующим. Владыка всего. Подчиняющий себе. Всезнающий. Всевидящий. Воскрешающий. Забирающий жизнь...

Ашура шепчет девяносто девять прекрасных имён Аллаха, стараясь вспомнить их все. У семилетней девочки есть большая мечта — стать однажды хафизом. Прикрыв свои карие глаза, она повторяет заученные строки, не обращая внимания на шум, доносящийся из соседней комнаты. Мать уже зовёт на ужин, но Ашура не встанет, пока не вспомнит каждое из имён. Она теребит ситцевое платье, ускоряет речь, но не останавливается.

— Ашура, только ты осталась, — мать входит в комнату поступью ласковой кошки. В руках у неё платок, стянутый с головы: тем летом была невыносимая жара. Ашуре очень нравится платок своими золотистыми узорами, вышитыми по краю. Она мечтает, что мать его ей подарит, когда наступит время носить хиджаб. — Ужин давно на столе, поспеши, пока всё не остыло.

Ашура тяжело вздыхает и встаёт. Почему у этих взрослых всегда всё не вовремя. Она перебирает ногами в направлении столовой, продолжая проговаривать имена в голове.

Придающий всему форму.

Прощающий и скрывающий грехи.

Уничтожающий непослушных.

Дарующий безвозмездно.

Девочка подносит к губам ложку с супом, её мысли парят вне этой комнаты. Золотистый бульон кажется ей таким вкусным, пока она не вспоминает, что он приготовлен из её любимой несушки. Отложив ложку, она решает довольствоваться только лепёшкой, приготовленной матерью, да алыми помидорами с огорода.

Такой Ашура себя помнит: маленькой и вечно повторяющей аяты из Корана. Сейчас в свои восемнадцать единственное, о чём она может думать — это скорая свадьба. Её передёргивает от мысли о будущем муже. Тощий невротик с козлиной бородкой — сын местного лавочника — вот, кто ей уготован. Сколько она молила отца с матерью передумать, в ответ лишь одно: он из хорошей семьи, и будет тебе замечательным мужем.

Жилка на шее Ашуры билась в ритм хаосу в её голове.

Что делать?

Что делать?

Что делать?

Справедливый.

Истинный. Всесильный. Покровитель...

Иса отводит взгляд от пропасти под ногами и подставляет лицо колючему ветру. Горные пики вдали всё ещё покрыты снегом, но весна пробивается ростками первой черемши. Ещё неделя, и односельчане пойдут собирать тонкие зелёные стебли. Их луково-чесночный запах всегда возвращал Ису в детство, где он с родными бродит по лесу, стараясь собрать этого лакомства больше всех.

— Осторожнее, Иса, не поскользнись, — наставляет мать, нагибаясь с ножом в руках. Она срезает под корень едва распустившуюся зелень.

Иса улыбается матери одними глазами и вприпрыжку передвигается от одной снежной опушки с черемшой до другой. Вслед за ним на своих тонких ножках еле топает от усталости соседская дочь — Ашура. Её пламенные волосы собраны в косу и покрыты синим платком, подвязанным под волосами. Ашура тайком улыбается девятилетнему Исе, пока никто не видит. Иса беспечно улыбается в ответ. Старый дед Хасан кряхтит, пытаясь сбить с Исы пену надежд.

— Не засматривайся на то, что Всевышний создал не для тебя.

Иса безропотно молчит, усмиряя взор. Спорить со старшими дурно.

Вдыхая морозный воздух, Иса возводит голову к небу и читает молитву. Единственное, на что он уповает, — воля Аллаха.

Единого. Бесконечного. Терпеливого.

Дающего свет веры.

Истинно наследующего.

Висит густой запах сирени — любимых цветов Ашуры. Иса, передвигаясь окольными путями, стремится к дому любимой. Сегодня ей исполняется восемнадцать. По давнему сговору между собой они оба знают, что через неделю им суждено стать мужем и женой. Ровно через семь дней Ашура выйдет во двор, поправит на себе шёлковый расшитый голубыми цветами платок и направится в сторону пекарни за лепёшками. Домой вернуться ей будет не суждено, в тот же вечер она сядет в машину Исы и отправится в дальнюю дорогу. Иного пути нет. Её родители ни за что не согласятся выдать её замуж за «бедного отщепенца».

Проходя мимо окон Ашуры, Иса замедляет шаг. На втором этаже подрагивают шторы. Юноша знает, что за ними стоит она. Он может представить её рыжие волосы и ореховые глаза за куском мерцающей ткани.

Неделя до безумия, на которое они решились.

Нахмурившись, Иса переживает об одном: лишь бы ничего не сорвалось. Каждое их действие должно быть быстрым и без тени сомнения.

Открывающий врата добра и блага.

Забирающий души.

Первого июня пополудни местный пастух сгонял овец в горы. В их округе стояла приятная прохлада, пока долину одолевала жара. Опираясь всем телом на потемневший от времени деревянный посох, старый Хасан терпеливо шагал, окружённый облаками кудрявой шерсти. Добравшись до травянистой опушки, горец полной грудью вобрал в себя воздух.

Скалы. Горная речушка, изгибающаяся словно кинжал в руках мастера. Душистый запах трав, которым суждено в скором времени превратиться в чай. Всё это было для Хасана родным. Таким же, как и для его отца и деда, а до них — другим его предкам. Он и помыслить не мог покинуть родную землю.

Весть о том, что Иса умыкнул дочку Аушевых, застала его утром. Покачав головой, он не издал ни звука. Стоя здесь среди горных вершин, он думал о скоротечности мирских забот и надеялся на спасение для юных горячих сердец. Губы его бесшумно взывали к Аллаху.

Принимающий покаяния.

Направляющий на правильный путь.

Создающий.

Милостивый ко всем на этом свете.

Милостивый на том свете только к верующим. Владыка всего.