Когда дед ещё не был дедом, а был просто маминым папой, он служил на флоте. На северном и на южном, на больших и очень больших кораблях. Он хорошо разбирался в механизмах: всё время что-то чинил, подкручивал и менял детали. Но однажды мамин папа устал. Он сказал: «Всё, не хочу ничего больше подкручивать, кроме своего велосипеда», — и ушёл на пенсию. А через год стал дедом.

Пока я была у мамы в животе, все взрослые думали о том, какой я буду.

Бабушка говорила:

— Она станет известной телеведущей. Будет сидеть в моём любимом телевизоре и разговаривать с президентом.

Другая бабушка говорила:

— Она будет петь песни и танцевать, у неё это в крови.

Папа говорил:

— Какая разница! Это доченька, девочка, принцесса! Она будет сидеть у меня на коленях и обнимать меня за шею — это главное.

Дедушка ничего не говорил, просто улыбался. Тогда он только начал увлекаться восточной культурой и выяснил, что я появлюсь на свет в Год Дракона. А значит, мне нужен особый подарок. Поэтому, когда мама вернулась со мной из роддома, он вручил ей маленького серебряного дракончика на тонкой цепочке. Выглядел тот как Дракоша из советского мультика: толстенький, улыбчивый и с короной на голове.

На шею мне его надели не раньше пяти лет, а в шесть я пристала к дедушке: а откуда этот дракон? Он же какой-то драгоценный, да? У него есть история?

Дедушкины рассказы были для меня слаще черешни в конце июня и лучше любых каруселей. Он мог часами болтать со мной о дельфинах и осьминогах, объяснять внутреннее строение улитки или мидии, рисовать лодки всех размеров и лепить из пластилина диких аборигенов с загадочных островов. Конечно, история про дракона у него тоже была.

Дед хитро улыбнулся и начал:

— Когда я был в дальнем плавании в Греции, нас отпустили на берег всего на пару дней. И вот иду я как-то раз мимо древних развалин, они там буквально повсюду. И вижу на них мародёров — это такие плохие люди, которые грабят могилы и дома погибших людей. И вот, один из этих негодяев вытаскивает прямо из камня кусок серебра! Я тут же кричу ему: «Стоять! Греческая полиция мародёров! Бросить серебро и оставаться на месте!» Ну, они испугались, всё выронили и убежали, хотя никакой такой специальной полиции нет, я их обманул.

— И ты привёз это серебро домой?

— Да, в желудке! Мне пришлось его проглотить, чтобы на таможне этот ценный груз никто не отобрал.

Несколько лет я свято верила, что ношу на шее дракона из древнего серебра великой цивилизации. Воображала, что этот кусочек был частью богатого ожерелья роскошной гетеры или монетой, которую выронили из кошелька, расплачиваясь за рабов и вино. Перечитала все греческие легенды, некоторые — выучила наизусть и невероятно раздражала одноклассников на уроках истории и литературы, вечно умничая про Одиссея и Париса.

Однажды, когда мне было уже лет одиннадцать, мы обедали втроём, с бабушкой и мамой, и последняя, глядя на мой кулон, неожиданно хохотнула:

— Такой красивый дракон всё-таки! Хотя сделан из чёрт-те чего.

— Что значит из чёрт-те чего! — возмутилась я. — Греческое серебро! Раскопки! Мародёры!

Мама с бабушкой синхронно подавились гречкой.

— Чего-о-о? — протянула бабушка.

И тут я им рассказала настоящую правду, с полицией и желудком. Гречка летела брызгами, мама и бабушка хохотали и плакали, били по столу руками и просили принести им воды.

Спустя десять минут, когда все немного успокоились, мама рассказала мне настоящую правду. Дед служил на трёх крейсерах Черноморского флота электромехаником. И за годы службы выкрутил из радиоприборов все серебряные детали. Может быть, он и правда проносил их через охрану в желудке, кто знает! В итоге у него получился такой смешной комочек разных проводков и болтиков, который он и положил на стол ювелиру. Вот из чего мой дракон.

Сначала я была очень зла на деда. Он тогда был в Америке, так что сразу сказать ему о том, как мне обидно — я не смогла. Но уже через месяц мне пришло в голову вот что: мой дракон сделан не из одного куска серебра, он был частью нескольких кораблей.

Он ходил по морям с матросами и капитанами, передавал важные сообщения, видел шторм и штиль. В конце концов, он был там, где многие древние греки только мечтали побывать!

Мой дракон был гораздо дороже, чем любая старинная монета. Поэтому с тех пор я ношу его только под футболкой и никому не показываю. А то, знаете, мародёры.