0 минор

что я теперь? бесконечное одиночество, непроницаемая пустота, застывшие лица.

красота осталась где-то позади, когда я сделал шаг. в город.

у меня больше ничего нет, даже себя не осталось. только музыка напоминает о большем — доме, лесе.

потому что лес — про звуки. ты не задумываешься, почему они тебя трогают, ведь понимать — говорить о прошлом.

а музыка здесь и сейчас. слёзы и нежность в ночи. не передать, не перевести. тончайшие всполохи, ощущения... как и лес. жаль, что однажды нам стало его мало.

до

в черноольховых местах такое яркое небо, что сияет в просветах между деревьев. леса глубокие и непроглядные, поэтому в нашу деревню никто не заходил. нас было немного, тех, кто оберегал лес. мы не умирали своей смертью, просто однажды уходили в город. кто за знаниями, кто за приключениями, кто за любовью. но никто не возвращался.

я ушёл последним. что мне ещё оставалось? наварил брусничного креплёного вина и —

город как город. с убийствами. запоями. тревогой.

из примечательного — река с камышами, мутная. в пластиковом месиве.

ре

когда ты другой, например лесной, ты подражаешь окружающим. делаешь всё системно, часто по чёрно-белому. но не стоит себя винить, потому что человек — это автомат. не зазорно им быть. это нужно принять.

я наполовину человек. полуавтомат, получается.

всё время учиться, чтобы понять, зачем мы выбираем такую жизнь.

бесцветная мебель. говорят, она коричневая, под дерево — если ты прищуришься, то увидишь. но прищуришься лишь однажды. в день покупки или установки. заметишь розовый румянец на щеках дочери в день её рождения. улыбку жены — в день свадьбы. деньги — в день зарплаты.

а у меня ещё кошка и запах мочи.

счастье — в лесу.

вставлять провод в синтезатор: ели, орешники, волчьи ягоды — всё в зиме.

когда создаёшь музыку, голосов не слышишь. особенно своего.

из колонок доносится мелодия. теперь хотя бы её оберегаю.

что для нас значил лес? немало. ветер и солнце мы тоже приветствовали, но доверялись только лесу. он надежно унимал утробный гул.

ми

всё ещё хочется причаститься лесом.

поэтому я устроился на завод по переработке леса. ведь у людей всегда так: хочешь быть писателем, становись литературным агентом, хочешь быть актёром, наряжайся в костюм кенгуру на детских праздниках.

работать бухгалтером — значит угощаться коньяком и конфетами «ласточка». на проходной завода охранник всегда здоровается. у главного бухгалтера шиньон. они оба меня полюбили. но главный бухгалтер меня всему научила: кому льстить, на кого не обращать внимания. а шиньон только раскачивается. иногда с утра мы пьём бальзам. я перекладываю листы, скрепляю их в одну папку, цифры записываю в эксель, чтобы было удобно. время проходит быстро, но кажется, это всё бальзам.

тдау-тдау — падает на пол бутылка.

воль-авев — голос главного бухгалтера в белой горячке.

вставлять провод в синтезатор: верёвочка вьётся — соловей смеётся.

домой идти не торопясь, разглядывать витрины, увидеть ёлку в шаре.

кричу от восторга. вот оно, оказывается, как можно — лес в шар. спрятать, собрать радость в одном месте. приправить белым и распушить.

уже позже ругать кошку, потому что с шаром играется. брысь.

кошка издаёт восхитительное ш-ш-ш-ш. какая умница!

фа

я сам как дикий лес, с таким же непередаваемым запахом. поэтому не люблю ходить в гости, нужно разуваться.

не знаю, бывают ли лесные с женскими органами. но я постоянно такую ищу.

свадьба, развод, сайт знакомств. все пахнут химией, и никто не пахнет собой. алечка, светочка, танечка одинаково открывают ротик, но не поют. они визжат, смеются, но не поют. я сам создаю над ними музыку.

ра-а-аз. ра-аз. раз. притихнем.

лесная оценила бы.

соль

кошка меня не слушается. решила, что в доме она главный зверь. ладно, пусть так. ведь, кажется, я уже не животное, иначе жил бы в лесу. единственное, что осталось, — умею прислушиваться.

вставлять провод в синтезатор: цветы синие, жёлтые, фиолетовые. они покрывают наши постели, а после взметнутся бабочками.

цепляться, но не поймать. звуки сквозь пальцы проходят.

кошка всё-таки разбила шар. снег высыпался на ковёр, я в нем и заснул.

ля

вставлять провод в синтезатор: листья покрывают пол, тело прорастает листьями. из пальцев пробивается яснотка, из плеч и лопаток. я хочу целовать травы, чувствовать колючую боль. но в этом мире, похоже, не существует ощущений.

все районы города одинаковые, и я знаю, что лесная не смогла бы здесь жить. улицы называются, как и любые другие улицы. в любом другом городе. центральная. школьная. советская.

центральная.

школьная.

советская. повторение размывает звук.

плиты вместо заборов. заправки. магазины. сады.

завтракаю яичницей, растворяю кофе в воде. если бы лесная жила со мной, она бы такое любила?

си

работаю. покупаю корм. на выходных сплю до двенадцати. пью водку с собутыльниками. закусываю табаком. задаю неуместные вопросы, потом огорчаюсь и долго смотрю в стену. не буду сегодня входить в музыку. измучился.

в бреду видится кора со смолой. с ней вьёшь гнездо для зимы, а пальцы потом чёрные. под голову рябину, матрас из можжевельника и мха. земля раскачивается. а нет, это пол в линолеуме. чего я жду?

0 мажор

в камышах певучая свежесть: пай-пай. и стрекот безмолвия.

развевать, задыхаться и слушать. поднимать глаза, кидаться в воду. камыши царапаются острыми листьями. издают звук ц-ц — чёрно-зелёный.

многое вынести, чтобы однажды забраться в камыши и потеряться в гуще. остаться без всего, особенно без себя. пропасть, чтобы не видеть горизонта, только небо, его движение. но

движение может быть одно — спалить камыши. они не нужны городу.

камыши вспыхивают мгновенно, надолго нависают дымом. правда, уже за спиной.

ведь в лес не возвращаются. потому что у людей нет дома.

а значит, мне не прорасти любовью. не свернуться в клубок.

нет, утешения не будет. но музыка зачем-то есть.