— Мы будем оберегать твоих детей, как своих.

Две маленькие птички авдотки стояли на песке рядом с крокодилицей. Вечер на берегу Замбези готовился плавно перетечь в ночь, но разговор не терпел до утра.

— Мне не нужна ваша помощь. Сегодня я отложу яйца и буду их защищать.

— Если мы объединимся, нашим детям будут не страшны вараны, аисты и гиены. Ты сможешь ходить на охоту, а не голодать всё это время.

Обе самки скоро должны были отложить яйца, а значит могли позаботиться о них сообща. Самец крокодилицы недавно погиб, и она должна была одна несколько месяцев охранять кладку из сорока яиц.

— Ваши вылупятся раньше моих. Я соглашусь, если вы останетесь, пока мои дочери и сыновья не увидят солнце.

— Мы согласны.

В ту же ночь она отложила в песчаную ямку на берегу Замбези сорок два белых яйца. Рядом с ними закопала свои два яйца и самка авдотки.

До самого вылупления птенцов крокодилица и птицы по очереди следили за яйцами. Крокодилица не признавалась, но была рада, что может оставить свой пост и поохотиться. А незадолго до вылупления маленьких авдоток на кладки попыталась напасть пара аистов, но крокодилица быстро их прогнала.

Через пару дней после появления птенцов крокодилица оставила кладку на авдотку, а сама отправилась на охоту. Отец семейства улетел на разведку.

Мать с любовью смотрела на своих детей. Птенцы весело пищали. Она только что показала им, как есть жука: подбросить в воздухе, поймать, проглотить, — и теперь они должны были всё повторить.

Внимание птицы рассеялось, поэтому двух тёмно-оливковых варанов она не заметила. А когда увидела, было уже поздно — один из них быстрым движением метнулся к ямке, где лежали крокодильи яйца. Второй напал на мать с птенцами. Птица отчаянно закричала, позвала на помощь, затем взлетела и тут же ринулась вниз, целясь варану в глаза. Мельком она увидела, как другой варан разворачивает кладку крокодилицы и пожирает яйца. «Простите, простите меня, но я должна спасти своих детей!» — подумала авдотка.

В этот момент варан взмахнул хвостом и ударил по птенцам, которые не успели спрятаться. Мать громко закричала и клюнула его в глаз — заметавшись от боли, варан попытался ударить в ответ, но тут из воды показалась крокодилица и вцепилась в горло убийце. Варан дёрнулся пару раз и затих. Отшвырнув мёртвое тело, крокодилица развернулась и попыталась схватить второго, но тот уже бросился прочь.

Авдотка подлетела к птенцам: один из них лежал неподвижно, у второго были сломаны оба крыла. Сердце матери разрывалось от боли.

Крокодилица медленно повернулась к песчаной ямке, в которой теперь лежали лишь обломки скорлупы.

— Ты обещала мне. Обещала, что защитишь моих детей.

— Я не заметила варанов! Они напали внезапно, я позвала на помощь, но...

— Ты даже не пыталась их спасти.

— Я тоже потеряла сына! И чуть не потеряла второго.

— Ты. Обещала. Мне! — Обезумевшая крокодилица бросилась на авдотку.

Спустя мгновение птица с птенцом замерли навсегда.

Самец авдотки облетал окрестности, как вдруг услышал крик. Он был далеко от гнезда и прилетел к тому моменту, когда всё уже было кончено.

— Что произошло? Мои дети!

— Вы обманули меня. Твоей жене было наплевать на моих детей. Их убили. Она пожертвовала ими ради вашего сына.

Самец авдотки оглядел берег и всё понял.

— Их убила ты?

— Их убила ваша ложь.

Крокодилица лежала у ямки, где была кладка, и отстранённо смотрела на песок. Вдруг она заметила край нетронутого яйца. Быстро подобралась и аккуратно достала из песка. Яйцо было слегка треснуто, но цело.

— Слава речному богу!

— Ты убила мою семью.

Крокодилица обернулась и посмотрела на серо-песочную птицу с круглыми, будто стеклянными жёлтыми глазами.

— У меня остался только он.

— А у меня никого. Мои дети никогда не поднимутся в небо, никогда не полетят над Замбези!.. — скрипучий голос птицы был наполнен болью и гневом. — Но пусть тогда полетит твоё дитя! Будь ты проклята! Будьте вы оба прокляты!

— Убирайся! Если хочешь жить — улетай и никогда не попадайся мне на глаза.

Глядя на удаляющийся силуэт птицы, крокодилица поглубже зарыла оставшееся яйцо и тихо сказала:

— Глупец. Крокодилы не летают.

* * *

— Крокодилы не летают.

— А я бы хотел научиться...

Маленький крокодильчик смотрел на догорающий закат и косяк аистов на его фоне. Полёт птиц восхищал его: то, как реяли в небе крупные орлы, взлетали и зависали в воздухе сине-зелёные маленькие нектарницы, расправляли широкие крылья журавли. Крыльев у крокодилов нет, это правда, но, может, есть какой-то способ...

— Сколько раз я тебе повторяла?! Выбрось эту чушь из головы. Мерзкие птицы годятся только в пищу. А ты можешь плавать, нырять и ходить по земле. Этого достаточно.

— Да, мама. Я знаю...

Крокодилица недовольно фыркнула и ушла под воду. Её сын ещё раз поднял голову к небу и вздохнул:

— Я знаю, но всё равно мечтаю однажды полететь.

Из кустов у реки кто-то внимательно смотрел на крокодильчика. Кто-то крылатый с круглыми жёлтыми глазами.

* * *

— Красиво летят, правда?

Молодой крокодил вздрогнул и обернулся. Он часто приходил в это место к устью Замбези поглядеть как взлетают аисты. Приходил тайно, чтобы мать не увидела.

Сейчас недалеко от крокодила сидел серо-бурый старый самец авдотки. Не было похоже, чтобы он боялся крокодила, но и близко не подходил.

— Да, красиво. У них красивые крылья.

Жёлтые глаза чуть прищурились.

— Летать можно и без крыльев.

Крокодил не поверил своим ушам. Он с самого детства знал, что летать могут только птицы.

— Как же можно летать без крыльев? Скажи ещё, — крокодил замялся и с трудом подобрал щекочущие язык слова, — что и я могу летать?

— Можешь. Но не везде.

Крокодил приоткрыл острозубую пасть от удивления. Если где-то существовало такое место, то он должен сейчас же туда отправиться!

— Расскажи мне, прошу! Я с самого детства мечтаю научиться летать.

Самец авдотки неловко спрыгнул с валуна, на котором сидел всё это время, и подошёл ближе. Наклонив маленькую голову, он вгляделся в крокодила жёлтыми глазами:

— Это место далеко отсюда. Слышал про Гремящий дым?

Крокодил повёл головой из стороны в сторону:

— Нет, что за дым?

— Гремящий дым. Тебе нужно плыть по Замбези до него, а дальше... Дальше ты полетишь.

Птица подошла почти вплотную к крокодилу, неловко обернулась, вгляделась в воду.

— Но отправляться надо сейчас. Немедля. Я могу провести тебя.

— Я не попрощался с матерью...

— А я не могу больше ждать! — Жёлтые глаза птицы вдруг загорелись странным огнём. — Решайся.

Крокодил посмотрел на берег реки и вздохнул:

— Показывай дорогу.

Дым и правда был громким.

— Так вот почему его зовут Гремящим дымом?

— Да. И не только из-за шума.

Крокодил с самцом авдотки были в пути уже долго. Птица постоянно подгоняла крокодила, боясь, что пропажу заметят слишком быстро и отправятся в погоню.

— До этого места осталось совсем немного. Давай сделаем привал: я расскажу, что нужно будет делать дальше.

Крокодил подплыл к песчаному берегу и внимательно посмотрел на птицу.

— Потоки воды вскоре станут очень сильными. Они подхватят тебя и понесут к водопаду...

— Водопаду? Что это?

— То, что позволит тебе узнать чувство полёта. Не противься силе Гремящего дыма. Когда будешь на самом краю, расправь кры... лапы и закрой глаза. Тогда и узнаешь, как летать.

— А ты? Не полетишь со мной? — спросил, нахмурившись, крокодил.

— Я буду рядом. Хочу увидеть это.

Воды Замбези крутили тело крокодила во все стороны, но он не сопротивлялся. Водопад гремел, оглушая всё вокруг. Скоро, совсем скоро он полетит, как ему обещали! Потом он вернётся к матери и расскажет ей, как она ошибалась, может быть, даже научит её летать...

Закончить мысль крокодил не успел. Могучие волны Замбези подтолкнули его тело к обрыву, он лишь раскинул лапы в разные стороны и подумал: «Я лечу!» А затем рухнул в кипящий котёл водопада. Прямо на смертоносные камни.

В небе над водопадом показалась маленькая тень с жёлтыми глазами, замерла на секунду в воздухе и рухнула следом.

Старая крокодилица никак не могла найти сына. Кто-то из молодняка видел его в устье реки, откуда отправлялись в полёт аисты. Когда она доковыляла до берега, то увидела следы сына и небольшой птицы. Рядом лежало бурое перо — крокодилица узнала его.

«Мои дети никогда не поднимутся в небо, никогда не полетят над Замбези! Но пусть тогда полетит твоё дитя!», «Крокодилы не летают», «А я бы хотел научиться...»

Она подняла глаза в небо и горько заплакала.